?

Log in

No account? Create an account
Леонид Алехин's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends View]

Thursday, December 10th, 2009

Time Event
2:56a
Дверь
- У меня хорошая работа, - сказал человек, приехавший по вызову.

Его номер мобильника был написан на визитке, приклеенной к двери подъезда. Он оказался полным, высоким, усатым, похожим одновременно на Жана Рено и певца Шафутинского. Александра такое сходство позабавило, оно как бы помещало человека на границу между фильмами Бессона и лихим кабацким блатняком.

- Ну, да, - сказал Александр. – Слесарь это достойная профессия. Ведь вы слесарь?

Человек отчего-то обиделся. Поставил на ступеньку потертый чемоданчик с инструментами, рукой в перчатке с обрезанными пальцами оправил кожаное пальто.

- Я открываю двери, - с достоинством сказал он.

- Вот-вот, - обрадовался Александр. – Вы-то мне и нужны. Замок заклинило, полчаса домой попасть не могу.

Человек покивал. Вопреки ожиданию Александра, он и не думал обращать внимания на железную дверь, за которой находилось все, что было Александру дорого в этой жизни. Кровать, купленная в Икее, телевизор с blue-ray проигрывателем, микроволновка. Человек разглядывал Александра с эдаким профессиональным прищуром.

- А вы уверены, что ваш дом здесь? – спросил он.

Теперь уже обиделся Александр.

- Вы, что же, подозреваете, что я вор и ломлюсь в чужую квартиру? – спросил он, повышая голос.

Человек замахал на него руками.

- Нет, что вы, что вы. Я совсем не об этом. Я вот, что хочу узнать, у вас же бывает ощущение, что вы оказались не на своем месте? В чужом времени, среди чужих людей.

Про себя Александр с ним согласился. Такое приключалось частенько. Последний раз, не далее чем вчера, на оживленном корпоративе. Вид пьяных коллег, передающиеся шепотом сплетни, кто с кем спит, танцы на столах и игра в бутылочку с сотрудницами бухгалтерии. Весь вечер его мучил один единственный вопрос: «что я здесь делаю».

Если задуматься, этот вопрос он задавал себе всю жизнь. Странно, что подобные мысли в нем пробудил слесарь, не желающий называться слесарем.

Вслух Александр сказал другое

- Послушайте, время уже позднее, я проголодался, хочу спать. Вы займетесь замком или мне другого сле… мастера вызвать?

Куда звонить Александр понятия не имел. Разве что в МЧС. К счастью, уговаривать усача не пришлось. Он, недовольно бормоча, присел на корточки, распахнул свой чемоданчик и принялся ковыряться в замке.

- Вот вы знаете, - обратился он снова к Александру. – Вы не первый у меня такой клиент. Со стороны посмотришь, человек как человек. Пальто, шарф, ноутбук на плече. А в глаза заглянешь, там покоренные короли на коленях, горят галеры, рушатся царства. Война, походы, сокровища, пленные принцессы.

В замке что-то щелкнуло. Александр счел, что это обнадеживающий знак. На болтовню усача он решил не обращать внимания, правда, пока получалось плохо. Была какая-то глубинная правда в его словах.

- Вы же живете, как в цепях, - продолжал тот, запуская в замок кусок стальной проволоки. – Вам имя подарили, как доспех, имя воина и завоевателя, а вы… вы кто по профессии?

- Начальник отдела системной интеграции, - машинально ответил Александр.

- Вот! – усач оторвался от своего занятия, чтобы поднять палец. – Начальник отдела! Вам бы под командование три дюжины наемников, рогатого коня, поющий меч, вы бы за год себе трон завоевали в каком-нибудь тихом королевстве. А вас, что ждет через год? Повышение? Премия к окладу?

Александр не нашелся, что сказать. Было очевидно, перед ним безумец. Городской сумасшедший. Очень хотелось надеяться, что тихий и обученный вскрывать дорогие английские замки.

- И вот только представьте, Александр, что вам выпал шанс. Всего один раз в жизни, больше не будет – открыть дверь и войти в другую жизнь. В жизнь, для которой вы рождены на самом деле. Где все по настоящему, любовь, предательство, измена, дружба. Жить не ради бумажек, не ради столового набора и новой суперплазмы , а ради славы или смерти. Вы бы согласились?

Александр не сразу понял, что безумный монолог прерван вопросом. И что усач сложил инструменты в сумочку, стянул перчатки и протирает руки кусочком ветоши. Александр хотел спросить, удалось ли справиться с замком, но вместо этого решил ответить. То ли, чтобы подыграть потенциально опасному безумцу, то ли потому, что ему самому захотелось узнать свой ответ.

- Я бы согласился, - сказал он, глядя в глаза усача. Тот смешно щурился, из-за спины Александра светила лампочка. – Детей у меня нет, с женой я развелся два года как. И если честно, все это, - он обвел рукой стены подъезда, жестом раздвигая их до горизонта, - все это мне поперек горла. Только что толку? Это все фантазии. Я такими увлекался в детстве, спасибо, что напомнили. Кстати, - он спохватился. – Мы с вами, что знакомы? Я же вам не говорил, как меня зовут

- Говорили, говорили, - покивал усач. – По телефону, когда вызывали. Представились, потом уже адрес назвали.

- Да-а, - протянул Александр. – Наверное, сказал.

- А замочек у вас простенький, вам бы его заменить. Там цилиндр расшатался, поэтому ключ заскочил. Я его на место вставил, проблем быть не должно, но вы все равно замените. Район тут не очень спокойный.

- Обязательно, - Александр устыдился своих подозрений относительно усача. Перед ним был нормальный дядька, мастер, видимо, своего дела. Ну, с небольшим прибабахом, любитель всякой фантастики. Ничего страшного. – Сколько я вам должен?

- А, три тысячи рублей, как по телефону договаривались.

Усач взял деньги, аккуратно сложил, спрятал в карман пальто.

- Вы обращайтесь, если что, - сказал он. – Звоните.

- Обязательно, - Александру не терпелось зайти домой, стянуть ботинки и залезть под душ. – Спасибо вам за работу.

Усач улыбнулся.

- Хорошая работа сама по себе благодарность. Но если вдруг надумаете через годик – одарите парой виноградников на юге. Всегда мечтал осесть, заняться виноделием. Всех вам благ.

- Ох, опять вы за свое, - сказал Александр в удаляющуюся кожаную спину, - До свидания.

Слова про виноградники его позабавили. Все-таки дядька был с фантазией. Улыбаясь, Александр, распахнул дверь. Из квартиры на него повеяло знакомым запахом сигарет и освежителя воздуха «Лаванда», он шагнул в темноту, нашаривая выключатель на стене.

Спускаясь по горной тропе к лагерю, он все еще продолжал улыбаться. В ответ ему улыбнулся и караульный, улыбкой его встретил одноглазый десятник у костра.

- Хорошее настроение, командир? – спросил одноглазый. – Поешь с нами? Похлебка заварилась как раз.

- Хорошее, Феликс, - Александр принял из рук десятника горячую плошку. – Я встретил в горах человека из местных. Забавный такой усач-виноградарь. Дал ему три золотых. Завтра он проведет нас в тыл королевскому патрулю. Ударим на рассвете.

- Добро, - десятник кивнул. – Ты ешь, командир, я скажу ребятам, чтобы не распрягали рогатых.

Пока десятник хрипло отдавал команды, Александр выхлебал плошку до дна. Спать не хотелось, да и какой сон перед боем?

Он вынул из ножен меч, положил на колени и повел по лезвию оселком. Древняя сталь, предчувствуя завтрашнюю кровь, тихо запела на языке своих мертвых кователей. Оно пело про смерть, про славу, про дальние страны, и Александр никак не мог прогнать улыбку со своего лица.

В костре с хрустом ломались от жара ветки. За его спиной вполголоса переговаривались бойцы, каждый из которых был обязан ему жизнью как минимум раз. Когда он отрубит голову старому королю, отрубит вот этим самым поющим мечом, они станут баронами и князьями. Они знают об этом, потому пойдут с ним до конца.

Феликс вернулся, сел рядом, протянул руки над огнем. Единственный глаз циклопа в середине лба отсвечивал багрянцем.

- Вот скажи, Феликс, - спросил Александр. – Променял бы ты нашу жизнь, на какую-то другую?

Феликс задумался. Циклопы убивают быстро, а вот думают не спеша. Не потому, что глупы, а потому, что знают цену опрометчивых слов.

- У нас хорошая жизнь, командир, - наконец ответил он. – Другой не надо. У моего народа есть поговорка: жизнь выбирают, а смерть выберет сама. Я свой выбор сделал, я о нем не жалею.

Александр, пробуя остроту заточки, взмахнул мечом ,и тот загудел, соглашаясь, с циклопом.

- Да, - сказал Александр, улыбаясь десятнику, костру, верной боевой стали, лихим наемникам и завтрашней битве. – У нас хорошая жизнь.
4:25a
Отрывок из моего сценария к Дюне
- Жирный старый ублюдок, - бормотал Фейд-Раута, шагая по коридору.

На двоих охранников, один из которых нес поднос с едой он не обращал внимания. Эти полузвери, выведенные покойным Питером, слишком тупы, чтобы донести барону. Тупы настолько, что им не страшно доверить охранять самого умного убийцу на Гайеди Прайм.

Сафира Хавата.



- Фейд, мой мальчик. Я хочу, чтобы ты сделал кое-что для меня.

- Да, дядюшка. Все, что угодно, вам достаточно только пожелать.

Барон усмехнулся, и погрозил молодому на-барону пальцем.

- Нет, Фейд, речь не о наших с тобой маленьких радостях. На сегодня достаточно. Речь о Сафире Хавате.

- Вы хотите, чтобы я перерезал старому ублюдку горло, дядюшка?

Барон поперхнулся пряным вином. Алая струя поползла по его многочисленным подбородкам на обнаженную белесую грудь.

- Ты сошел с ума, Фейд? – воскликнул он. – Ты - будущий барон должен преумножать наше достояние, а не расходовать его! А Сафир Хават одно из моих ценнейших приобретений.

- Простите, дядюшка. Я слушаю вас.

- Я хочу, чтобы ты попросил Хавата учить тебя.

Фейд Раута вздернул брови.

- Но чему может научить эта развалина, дядя? Он был на грани смерти, когда его привезли сюда, а теперь, когда его жизнь зависит от ежедневной дозы противоядия, он превратился в мумию.

Харконен прищелкнул языком. Внутренне Фейд Раута сжался. Этот звук говорил о крайнем неудовольствии барона.

- Тебе еще следует поучиться держать свое скороспелое мнение при себе, племянник, - опасным голосом пропел барон. – Сафир Хават не обычный ментат, он ментат-убийца. И в отличии от моего дорогого покойного Питера, который был извращенцем Тлейлаксу, Сафир сделал своим орудием не страсть, а разум. Как подобает истинному ментату. За годы моей вражды с Атредисами он разоблачил и отразил шесть тысяч покушений на герцога и себя. Он своими руками убил больше моих шпионов и ассасинов, чем ты познаешь наложниц в моем возрасте, милый Фейд. Он убивал даже сардаукаров, клянусь специей. Много ли ты знаешь людей, которые могут похвастаться тем же?

«Подумаешь, сардаукары», - эту мысль Фейд-Раута решил оставить при себе.

- Как вам будет угодно, дядюшка, - на-барон склонил голову. – Я сегодня же отправлюсь к Сафиру Хавату и попрошусь к нему в ученики.

- Ты хороший мальчик, Фейд, - барон потрепал огненные кудри племянника жирной ладонью. – Навести Хавата во время обеда. Действие противоядия, облегчающего его муки, сделает его сговорчивым.

- Как скажете, дядя.

Старый ментат лежал возле дастархана и при виде Фейд Рауты не сделал даже попытки подняться. Лишь легкий кивок. Это усилило раздражение на-барона. Ему к тому же пришлось выдержать перепалку с охранниками перед дверью. Тупые твари не давали ему войти, не включая щит.

«Прикажу удавить обоих», - кипел Фейд Раута, сдавленный коконом суспензорного поля. Ему было непонятно, как немощный старик, до кустистых бровей, пропитанный осадочным ядом, может внушать такой ужас. Охранникам, дядюшке, кажется, даже императору. Он, Фейд Раута не испытывал ни малейшего страха и уважения. Брезгливость и презрение, да. Может быть, немного любопытства.

- Расскажи мне о путях смерти, ментат, - сказал повелительным тоном Фейд Раута. – Я пришел слушать тебя.

С каждым проглоченным куском мучительные морщины на лице Сафира Хавата разглаживались. Действие яда ослабевало. На-барону было приятно думать, что он выступил благодетелем. Старик должен это оценить.

Хават сделал юному на-барону знак подойти поближе. Ему было трудно говорить громко.

- Смерть идет множеством путей, молодой барон, - сказал он, вытирая кроваво-красные губы салфеткой.

«Хорошее начало», - подумал Фейд, - «он назвал меня бароном». «Грубая уловка, но не более грубая, чем мой визит с противоядием».

- Ни одному человеку не дано познать их все. И никому не надо превзойти в их познании саму смерть. Путь дома Гинац, которым лучше всех владел мой друг Дункан Айдахо, вел к овладению смертью, через дисциплину
тела, особые техники владения парными клинками, презрение к боли. Это не спасло дом Гинац от асассинов Груммана, а самого Дункана от медленных пуль сардаукаров.

- Так, - кивнул Фейд Раута.

- Путь ассасина, которым шел Гарни Холек, трубадур и мастер ножа, это путь скрытых перемещений, атак, проходящих сквозь щит и многочисленных ядов. Многих обманули веселые шутки и ласковые напевы Гарни, многих, но не леди Джессику, ведьму Гессера, пусть сгниет ее проклятое лоно.

«Он поверил в нашу ложь и это прекрасно», - думал Фейд Раута. «Не так уж он и умен».

- Путь Бине Гессерит – путь дыхательных техник, прана-бинду и овладения чужим разумом через Голос. Любой силе воспитанница боевой школы ведьм противопоставит обманчивую хрупкость, удары по энергетическим точкам и удушающие захваты. Поддаться, чтобы победить, повернуть силу противника против него самого. Эта мудрость не спасет предательницу, если ей доведется встретиться со мной.

На секунду глаза Сафира Хавата закрылись, скрывая полыхнувший в них огонь ненависти.

- Мне известен путь ментата, - продолжал он. – Путь опережения противника разумом. Мыслительные процессы, ускоренные специей и ментальной настройкой, позволяют предсказать и опередить любое движение, любое намерение врага. Это путь, - голос Хавата дрогнул, - путь которому я учил Пола Атридеса.

- И это его не спасло, - издевательски сказал Фейд Раута, нависая над поверженным стариком. – Как не спас его путь Дункана Айдахо, леди Джессики, Гарни Холека. Я пришел к тебе учиться, Сафир Хават, потому что так приказал мне дядя. Но я стою перед тобой и вижу, что моя учеба закончена, не успев начаться. Наш путь, путь Харконенов, сильнее. Мы раздавили вас, рассеяли, уничтожили. Я жалею лишь об одном, что не мой нож прервал путь твоего Пола, старик.

По сморщенному лицу Хавата скатилась одинокая слеза. Презрительно усмехаясь, Фейд Раута повернулся к нему спиной, собираясь уходить.

Мягкий толчок под колено, заставил ногу на-барона подвернуться. Фейд-Раута, уже падая, выдернул клинок из ножен, но рука, скованная щитом, двигалась слишком медленно. Хават, втиснув пальцы в поле легко перехватил ее, вывернул, упирая лезвие на-барону в пах. Второй рукой, он преодолел сопротивление щита и сжал горло Фейд Рауты. Все это время Хават оставался на полу, скрываясь за телом и щитом молодого Харконена от поднятых станнеров охраны.

Пальцы Хавата сжались. Фейд Раута захрипел. Перед его глазами поплыли белые круги. Потом хватка ментата ослабла. Лезвие, уже прорезавшее штанину и холодившее мошонку на-барона, отодвинулось. Сквозь гудение потревоженного щита он услышал шепот Сафира Хавата, ментата-убийцы.

- Я буду учить тебя, молодой барон. Учить пути ментата, на котором врага убивает не нож, а разум. Сегодня я дал тебе два урока. Не поворачивайся спиной к тому, кого не считаешь опасным. И не доверяй щитам. Я называю их «уроками Дюны».

Стальные пальцы ментата разжались. Фейд Раута вскочил, жестом приказал охранникам опустить станнеры. Обернулся к унизившему его старику. Губы Фейд Рауты кривились.

Медленно он опустился перед ментатом на колено, положил перед собой нож рукоятью к Хавату. Склонил голову.

- Я приношу тебе свои извинения, мудрый Хават, - сказал Фейд Раута. – Если я могу что-то сделать для тебя, тебе достаточно только слова. Я не смогу дать тебе свободу, но все остальное в моей власти. И я с благодарностью приму твои уроки.

- Возвращайся завтра, молодой барон, - попросил Хават. – Сегодня я устал, а завтра после обеда мы продолжим.

Когда дверь закрылась за улыбающимся на-бароном, Сафир Хават уронил свое измученное ядом тело на подушки. И дал волю слезам.

- Пол, - шептал он, глядя в потолок, расписанный паскудными фресками Харконенов. – Прости меня мой мальчик. Я делаю это для тебя. Если ты жив, и вы встретитесь однажды, то нож, которым будет сражаться Харконен, я наточу и вложу в его руку. Моих способностей ментата не хватило, чтобы защитить тебя в тот раз, но теперь я сделаю так, что рука эта дрогнет, а нож переломится. Тогда я смогу умереть спокойно и с честью, мой герцог, как подобает слуге Атридесов.

Судорога прошила тело ментата, и он прохрипел, царапая пальцами холодный пол:

- Я, наконец-то, смогу умереть.

<< Previous Day 2009/12/10
[Calendar]
Next Day >>
About LiveJournal.com