Вечер мертвых поэтов

У меня есть друзья. Один бывший боксер, который после очередного боя потерял способность двигать всем, кроме век, синдром "человека в клетке". И его жена, девочка-аутистка, слепая на оба глаза. Они пишут прекрасные стихи, разумеется.

Сегодня мы устроили поэтический батл, результаты которого я буду выкладывать пару дней. Начну со стихов, которые они написали по мотивам моей ранетки "Оливка".


Аутистка:

Милая, слушай, твои сериалы
Заноза в душе. Тишину бы послушать.
Про поцелуи – Читай мануалы.
И приготовь-ка мне суши
На ужин.
Мне теплоты не хватает до жути.
Давай, дорогая, про музыку мира,
А ты все пиздишь про какие-то Гуччи.
Все лучше про звезды, про краски эфира...
А может, ну на хуй. Туши лучше свет.
Ебаться?
Ну нахуй?
Ну нет, так нет.


Боксер

Нам слова не нужны, мы общаемся жестами
Мы свою тишину нежно холим и пестуем.
Мы не то чтобы как-то, надоели друг другу
Просто жизнь перестал быть яркой, упругой.

Мы не рвем тишину, мы свернувшись клубочком
По краям на диване в монитор пялим очи
Нас не радует губ чужих влажная близость
Изучаем новинки, что выпустил Blizzard

Но в какой-то момент "налей" пишем в аську
А потом молча пьем, без тостов и без страсти.

Зеленая олива, что ж ты натворила.

Оружие Анкхама

Вы знаете, что такое клинки Анкхама?

Их куют в запретных пещерах дальнего фейма Анкхам, там, куда не долетают соленые брызги и крики чаек. Девять слепых кузнецов отдают свое мастерство одному клинку. Когда их молоты касаются стали первый раз, кожа кузнецов гладка и тела их ни разу не ведали женской ласки. Когда приходит время в последний раз закалить клинок в холоде подземных вод, виски кузнецов седы, а морщины рассекают их бритые лбы, как трещины скалы острова Анкхам. Девять раз по девять лет трудятся мастера над каждым клинком, потому не берет их клинки ни ржавчина, ни усталость железа, ни лихая ворожба.

Нет равных этим клинкам ни на островах Осколков, ни в землях Акмеона. Нет им соперника, а значит нет и цены, потому клинки Анкхама не продаются за деньги.

Вы знаете, что такое пистоли Анкхама?

В заброшенных скитах острова, который не найдешь на картах, трудятся над ними мастера, в чьих глазницах, окаймленных серебром, сверкает лазоревый жемчуг. Их пальцы, покрытые синей вязью саллаховых рун, без устали вытачивают детали, соединяют их в безупречный механизм смерти. Раз в девять лет старший мастер сверяется с чертежом, вытканным из кварцевых нитей на каменной стене. Его безмолвный кивок разрешает продолжать работу. Стоит мастеру покачать головой, как заготовка опускается в раскаленное горнило, а его подручные покидают пещеру. Они поднимаются на печальную скалу о подножье которой бьется седая волна. Здесь им разрешено смыть позор, вскрыв себе яремную вену осколком камня.

Сердце пистоля – ствол, выточенный из анкхамского гранита. Он легче металла и нет силы, способной разорвать его. Припасы к пистолю – синий порох, в который добавляют местные водоросли и пули, выточенные из лазоревого жемчуга. Говорят, что на каждую пулю заранее нанесено имя ее жертвы, потому что мастерам Анкхама ведомы все пути, земные и небесные.

Молва зовет пистоли Анкхама оружием судьбы.

На закате дня старейший из мастеров соединяет клинок и пистоль в единое целое и нарекает оружием тайным именем. Лишь тот, кто сумеет угадать его, будет владеть оружием по праву. В руках других оно обратится в мертвый груз.

Вы знаете, кто такие стрелки Анкхама, известные также, как скитальцы феймов и островные пищальники? Вы, может быть, слышали сказания о них, полные лжи и противоречий. Возможно, вам случалось видеть кого-то из них, облаченных в долгополые плащи и широкие шляпы. И никогда вам не доводилось вступать с ними в бой, потому что вы живы, а те, чьи имена начертаны на жемчужных пулях, мертвы.

На рассвете девять будущих стрелков ступают на запретную землю Анкхама, имея с собой лишь флягу с родниковой водой, немного синего пороха и единственную пулю. Восемь из них останутся здесь, под серым небом дальнего фейма и их души будут чайками кричать в небесах. Девятый потеряет в красных скалах свое имя и память, а обретет силу, знание и оружие.

Здесь начнется его странствие.

Вода

Одиночество как вода.
Иногда пьешь его взахлеб и все никак не можешь напиться.
Бывает тонешь в нем, захлебываясь. И не крикнуть, не вздохнуть.

На конец зимы

В доме тихо, в доме пусто
Дышит холодом постель
За окном седую косу
Заплетет сестра-метель

В небе месяц друг незваный
На столе остывший чай
Тихо проскрипит калитка
Не грусти
Прости
Прощай

(no subject)

Совсем скоро ты узнаешь страшную тайну.

О мире мертвого солнца. О его таинственных и жестоких обитателях – Хозяевах Черного Льда. О их сне, длившемся многие лета, и о том, как однажды Хозяева пробудились.

Скоро ты окунешься в водоворот приключений – интриги, опасности, сражения на боевых машинах, ведомых силой пара. Ты узнаешь о тех, то носит в себе Сердечные Камни. Скоро восстанут Стражи Акмеона.

Новый фэнтезийный роман «Сердце Черного Льда» практически готов к выходу в печать. Пока заглянуть за полог тайны можно в посвященном ему разделе.

Остановка

Когда мне было пятнадцать мое сердце остановилось впервые. Оно стояло долгие две минуты и усталый врач, ожесточенно протирая очки полой халата, сказал "Время".

Четыре часа тринадцать минут. У медсестры были волосы, как сухая солома, и облупленный красный лак на ногтях. За стеклянной стеной лежал парень с ожогами третьей степени и кричал, кричал всю ночь.

"Ты видел что-нибудь там?". Нет, ничего.

Когда мне исполнилось восемнадцать, сердце остановилось снова. У нее были волосы с седой прядью, а в зрачках заблудилось мое крохотное отражение. Она ходила легко, как ходят большие хищные кошки, скрывающие себя от тучных антилоп у водопоя. Я смотрел, как она режет хлеб, мягко пластая его большим блестящим ножом и время становилось смешным, зряшным, ненужным. Как песок в треснувшей колбе песочных часов. Все равно высыпется без остатка.

"Ты это я". Нет, но тогда это не имело значения.

Мое сердце остановилось в третий раз, когда северное холодное море застыло мертвым янтарем. Ветер превратился в мятую бумагу, а дюны в выцветшую фотографию. Я чувствовал, как сквозь чешую, разрывая меня изнутри прорастает треугольный плавник, а кожа моя становится месивом из крючковатых зубов.

"Мы будем друзьями? Или будем работать вместе? Или то, и другое?". Нет. Мы будем вместе резать их спящих.

Время. Четыре тридцать. Пульс ноль.

Лекарство

Готовил обновление для сайта и выбрал для онлайн-публикации рассказ "Лекарство". Ему скоро четыре года стукнет, надо же.

Написал я его буквально за ночь, легко, вдохновенно. Как обычно бывает при подобных инвольтациях рассказ предвосхитил и личные, и мировые события. Я тогда еще не читал Доукинза с его биоересями, не спорил о них с друзьями, а в "Лекарстве" вовсю действуют доукинсовские частицы-выживатели ("Выживатель", память подсказывает, так назывался древний рассказ писателя Радия Радутного, вспомнилось слово). И чернокожий президент, в честь которого назван стелс-танк там мелькает, только в первой версии рассказа его зовут Ахад.

В общем хороший рассказ, с удовольствием поделюсь им с моими читателями.

Collapse )

(no subject)

В сборнике "Фэнтези-2009", недавно вышедшем из под рокочущих ротопринтов и стрекочущих оффсетов уважаемого издательства "Эксмо" можно найти мой рассказ "Кровь скитальца". Сборник же можно найти на Озоне