Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Пассажир (пятая, заключительная часть)

Рейс 1256, Берлин Нью-Йорк, высота полторы тысячи метров, шесть часов сорок семь минут спустя.

Хайке никогда не забудет момент, когда прямо перед ней открылась дверь туалетной кабинки. Той самой, запертой сразу, как обнаружилась пропажа пассажира с двенадцатого ряда.

Стюардесса сделала два шага назад, села на пустое сиденье. Ноги не держали. Первая пришедшая ей в голову мысль была до смешного нелепой: «Меня и Михеля уволят». В Нью-Йорке, в аэропорту их ждала спасательная служба, полиция, поисковая бригада с собаками.

Пассажир, исчезнувший над Атлантикой и вернувшийся на рейс перед посадкой, вежливо улыбнулся Хайке и, постукивая тростью, направился на свое место. Его провожал множественный изумленный шепоток. Заглянув в туалетную кабинку, Хайке обнаружила опущенную крышку унитаза, чистый умывальник и целое зеркало.

Она еще не знает, что у трапа самолета ее и других пассажиров рейса 1256 вместе с бригадой К-9, полицией, антитеррористической группой и спасателями из службы 911 будет встречать странный маленький человек. Он будет одет в клетчатое пальто и высокий черный цилиндр. За лентой цилиндра у него будет багряно-золотой кленовый лист, таким же цветом, цветом нездешней осени заблестят его глаза.

Под их взглядом пассажиры рейса 1256 один за другим забудут загадочного Олафа Брюге. Удивленно переглянутся Хайке и Михель, увидев какую встречу им приготовил аэропорт. Да и сами спасатели и полицейские начнут хвататься за рации, запрашивая руководство – какого их заставили топтаться перед берлинским рейсом?

Никто не заметит вышедшего последним Олафа. А человечка в клетчатом пальто никто и не видел с самого начала. Только лениво помахивающие хвостами собаки поглядывали в его сторону и тогда он, хитро улыбаясь острыми зубами, прикладывал к губам палец.

Они встали друг напротив друг друга. Олаф поклонился, прикладывая кулак к груди. Человечек прикоснулся к ободу цилиндра.

- Я слышал сегодня в нашем доме праздник, - сказал человечек на древнем наречии, звучавшем в долинах Шотландии задолго до первых людей.

Олаф молча откинул волосы с левого уха. Человечек глазами пересчитал серебряные гвоздики. Его сморщенное, как печеное яблоко, лицо расплылось в улыбке.

- Добрые вести для народа холмов, - сказал он. – Воистину добрые вести. Поспешим же, мой друг, чтобы успеть на пир. Феи станцуют для нас и пикси угостят нас старым добрым медом. А потом…

- А потом я вновь смогу уснуть, - сказал Олаф. – До тех пор, пока ты вновь меня не призовешь меня. И когда-нибудь, Король Осени, мой долг будет выплачен.

- Но это будет потом, - подхватил маленький человечек. – А пока идем, прогуляемся по радужному мосту. Нас ждут дома.

И они пошли бок о бок, прямо по взлетной полосе. Холодный ветер закружил невесть откуда взявшиеся желтые листья ведьминым хороводом. Те немногие, кто случайно смотрели им вслед, видели лишь, как в безоблачном небе выгибается невесть откуда взявшаяся радуга. И спрашивали удивленно друг у друга: «А вы, скажите, вы тоже ее видите?».

Для них радуга всего лишь атмосферное явление, а не мост между миром людей и эльфов и не крыша сокровищницы Оберона, повелителя фей, пикси и лепреконов. Люди счастливы в своем неведении.

(конец, первая часть здесь, вторая часть здесь, третья часть здесь, четвертая часть здесь)

Кладенец



Далеко на север от Нового Икароса, за свободными кантонами, за ристалищем призраков, в волчьих землях лежит Багровый Дол.

Дурное, проклятое это место. Ни зверь здесь не рыкнет, ни птица не запоет. Лишь немые ползучие гады с черными пастями таятся в здешних пещерах. От одного их укуса распухает тело и кровь свертывается в жилах. Даже металл прожигает их ядовитая слюна.

Говорят, великого воина, чья голова доставала до облаков, предал и убил здесь верный боевой товарищ. Кровь воина пролилась на землю и с тех пор зовется это место Багровым Долом. Даже в вечную здешнюю зиму проступает богатырская кровь сквозь снега, напоминая о свершившемся предательстве.

Есть у Багрового Дола один обитатель. Не зверь он, не птица, и не гад ползучий. Вместо ног у него лезвие из стали неземной ковки, опояском у него гарда, тело как рукоять меча. Ростом он как осадная башня, а могучие его руки прикованы цепями к летающим горам. Кто и за что приковал его, то нам неведомо.

Ведомо нам, что сей узник Реликт и имя ему Кладенец. Не одну сотню лет простоял он в Багровом Доле, на треть погруженный лезвием в землю, в морозном забытье. Стоял бы и дальше, если бы из дальних южных земель не явился к нему гость.

Был тот гость верхом на летающем диске боевых магов и по их обычаю носил мантию с капюшоном. Не разглядеть было в тени капюшона его лица, молод ли он был, стар, мужчиной был или женщиной, человеком или нелюдем – о том не скажем.

А скажем, что ведал гость имя Кладенца и воззвал к нему трижды, как подобает магу говорить с Реликтом. Отозвался Кладенец гостю, голосом хриплым, как скрежет ржавого железа.

- Пересохло в горле у меня, странник, - проскрипел Кладенец. – Напои меня, теплой кровью напои, мучает меня вековая жажда.

Поднес маг Реликту дымящийся фиал с горячей кровью. Осушил Кладенец фиал, ярким огнем вспыхнули знаки на его живом лезвии, дрогнуло огромное тело.

- Хорошо, - прошептал он. – Уважил ты меня, странник, один раз, уважь и во второй. Точат мое тело ядовитые гады, жгут меня своей слюной, нет мочи терпеть. Изведи их, сделай доброе дело.

Кивнул маг, воздел руки над головой. Упали с небес синие молнии, посекли ядовитых гадов. Оглядел их дымящиеся тела Кладенец, усмехнулся чему-то.

- В наказание их мне послали, - сказал он. – Да только не помню уж сам, за что наказали меня. Послушай, странник, вновь мучает меня жажда. Принеси мне еще крови, да побольше. Как напоишь меня всласть, так поговорим мы с тобой. Поговорим, как старые друзья.

Вновь поднес маг Кладенцу кровавый фиал. Долго пил Реликт, сначала взахлеб, потом не спеша, с наслаждением. И с каждым глотком прибывало в нем утраченной силы. Как опустел фиал до дна, так тряхнул Кладенец руками, порвались державшие его цепи. Захохотал, загрохотал он тогда:

- Вот и свободен я! Свободен! А ты помог мне, глупец! Думаешь, отблагодарю тебя? Служить тебе стану? Наслушался, поди, сказок, недалеких своих учителей. Не служит никому Кладенец! Никому, кроме жажды своей. Горяча твоя кровь, странник, вкусна, сладка. Напоишь ты ей меня, осушу тебя досуха. Не помогут тебе твои молнии, не улетишь ты от меня на летающем своем диске. Зря, ой зря, в одиночку пришел ты в Багровый Дол, глупец.

Улыбнулся странствующий маг в тени капюшона. Вспыхнули его глаза колдовским светом, проступили над его плечами крылья из темного света – знак настоящего боевого мага. Сгустился за спиной мага туман и послышался в нем грохот, будто поступь каменного великана.

- Не один я пришел к тебе, Кладенец, - сказал боевой маг.

Вырвался Реликт-убийца из земли, занес над магом когтистые свои руки – каждый коготь меч сверкающий. Занес и замер. Дрожь пробежала по его стальному телу, когда вышел из тумана и заслонил мага воин-скала.

- Здравствуй, старый друг, старый враг, - сказал воин и гремел его глас, как лавина. – Вот, пришел я повидать тебя.

- Святогор, - прошипел Кладенец. – Вижу, голова твоя вновь на плечах. Но прибавилось ли в ней ума? Есть ли в тебе сила удержать меня, отца клинков, твоего убийцу?

- Крепко опять стою на земле я, старый друг, - отвечал Святогор. – Вернулась сила моя ко мне. Не вся, но той, что есть, хватит. А не веришь, - хрустнули каменные кулаки, каждый размером с дом, - так испытай!

Случилась ли битва Реликтов в тот день и чем она закончилась, нам неведомо.

Сказывают же, что где-то в бесплодных землях странствующий маг с южным говором искал беглого гадателя по имени Менестей. И был он вроде как один, но торговка Меона своим кошачьим глазом углядела в седом тумане за ним воина, похожего на ожившую гору. А в руках у воина живой клинок с лезвием, покрытым древними письменами.

Известные вруны эти меоры и Меона первая из них лгунья. Хотите верьте ей, хотите нет, но сказала она, что отправился маг и его Реликты в земли цвергов, куда путь заказан и живым, мертвым. Но что там с ним стало, о том ни ей, ни нам неведомо.

http://www.warelics.ru

Единорог

Мир "Сердца Черного Льда", континент Акмеон переживает техническую революцию. С одной стороны она основана на минерале под названием флогистон, который является источником длительного высокотемпературного горения. С другой - на знаниях древних Народов: эронов, эрвидоров, вериди, дриатов. Наследниками этого знания стали дома четырех Оправ - Сапфира, Рубина, Алмаза и Изумруда.

Каждая Оправа использует свой уникальный технологический паттерн. Дома Алмазной Оправы, защищающей свободные города Севера от агрессии южан, строят самоходы - паровые танки.


"Единорог". Ударная флаг-машина барона Белина, Лорда Оправы Алмаза


Шесть часов назад они были самой могущественной армией со времен Войны с Ордой. Несокрушимой железной плотиной на пути катившейся с юга волны вторжения.
Шесть часов назад лорд Белин был уверен в победе.

В авангарде он поставил старых надежных «Буйволов». Медлительные неповоротливые гиганты, но их десятилоктевые ковши-отвалы не по зубам вражеской полевой артиллерии.
Между «Буйволами» барон отвел место панцирным скорострельщикам своего кузена Ладога. На случай прорыва вражеских гренадеров или колесников.
Ядро армии – построенные в шахматном порядке «Единороги» Белинов, «Жнецы» Окрестов и несколько вагенбургов, снаряженных мелкопоместными лордами.
Опасаясь обхода с флангов, Якош отправил туда по две дюжины «Мстителей». Дальнобойные орудия на вращающихся башнях давали широкий сектор обстрела. Недостаток брони легких самоходов компенсировали катящиеся впереди «Буйволы».

План был прост. Прикрывая тыл холмами, развернуться в боевой порядок. И в лучших традициях Алмазной Оправы ждать, пока противник обломает все зубы о неуязвимую оборону.
Взорванные мосты и перекрытые броневагонами железные пути не оставляют южанам возможности подвести осадные орудия. Основной удар нанесут паровоины и латники завоевателей.
Обычная тактика Рубиновой Оправы, без особого успеха применявшаяся со времен подписания Договора между Алмазной Оправой и северными городами Россыпи. Договор обязывал лордов Алмаза хранить границы северных земель.
Последние двести лет границы оставались неприкосновенны.

Открытия

Благодаря обитателям игры "Воплощение" узнал чудесную группу фольк-рока "Мельница". Подозреваю, что она очень должна нравиться ролевикам.
Попадает в настроение следующего персонажа.

Это Дан по прозвищу Молот. Водитель "Молотобойца" и просто свой в доску парень. Он выглядит, как варвар, но при этом весьма образован и начитан.



Потянуло холодом.
В «Золотую куницу» зашел самый большой человек из всех когда-либо виденных Михой (не считая Хозяев Кагалыма, за людей их Миха не считал). Он встряхнулся, как выбравшийся из речки медведь, ладонью утер налипший на брови и ресницы снег.
Приглядевшись, Миха понял, что дело не только в росте. В новом посетителе все было огромно – кисти рук, разворот плеч, ширина шага.
Но не это было самой удивительной чертой его облика. Подумаешь, мужик, чуть ли не с ездового йотуна ростом, эка невидаль.
Голова гиганта была гладко выбрита с боков. Не тронута была лишь узкая полоса черных волос, тянувшаяся ото лба до макушки. Она давала начало густому хвосту, свисавшему до самых его лопаток.
По выбритой коже головы и мощной шее змеился узор диковинной татуировки. На шее она не заканчивалась, переползала на плечи, грудь и руки гиганта – он был одет в распахнутую меховую доху с обрезанными рукавами. Прямо на голое тело.
А под дохой он носил фартук!
Да, самый настоящий фартук. Вроде кожаного фартука кузнеца, но поверх кожи был нашит кусок ткани с узором. Узор в точности повторял рисунок татуировки – красным по черному. Вверху фартук едва прикрывал грудь, внизу колени. Сразу за ним начинались голенища высоких сапог.

По фартуку-то Миха и догадался, кто перед ним. Житель Соленых Гор. Фартук, вспомним-ка «Записки», зовется кайелах. Его носят только взрослые мужчины, кайелах предмет их особой гордости. Он достается в результате нелегких и опасных испытаний. У каждого клана горцев свой неповторимый узор на кайелахах. Горцы верят, что узоры призывают им на помощь добрых духов и защищают от злых.


Дан не только мастерски водит паровоина, он к тому же отличный стрелок. Сын кузнеца, он частенько сражался кузнечным молотом. Потом его друг, изобретатель Друз подарил ему Морозный Млат, который превращает врагов в лед с помощью паров антифлогистона.

Молотобоец

Разумеется, я не мог обойтись в романе без шагающих боевых машин, приводимых в движение силой пара и флогистона :)

Представляю вам паровоина по имени "Молотобоец", на котором герои "Черного льда" совершат немало подвигов. Автор картинки amok_komaРоман Папсуев.



«Молотобоец», пригнанный на задворки «Куницы», был первым паровоином, которого Миха видел вживую, а не на картинке.
Надо сказать, знакомство было незабываемым.

Главная труба, декорированная под цилиндрический шлем с глазной прорезью, приходилась вровень с крышей «Золотой Куницы». Шириной «Молотобоец» был в половину главной улицы Граня.
- Ух! – сказал Миха, задирая голову.
Из прорези на «шлеме» вырывались искры и язычки пламени. Грозное и жуткое зрелище. Бронированное тело нависало над Михой, над гостиницей, грозя раздавить их в кашу. Не делая разницы между человеком и зданием. Опущенные руки паровоина венчались завидными кулаками – такими можно сокрушить стену, вбить в землю всадника вместе с йотуном или лошадью. На плечах «Молотобойца» возвышались пушечные башенки.
- Нравится? – спросил Дан.
Миха часто закивал головой. Корпус паровоина был расписан тем же узором, что и кайелах Дана. Коленные пластины были оскаленными мордами чудовищ с торчащими бивнями. Не только украшение, но еще и средство против вражеских латников.